Почему шпионы и террористы выходят из СИЗО

Почему шпионы и террористы выходят из СИЗО Почему шпионы и террористы выходят из СИЗО

Почему шпионы и террористы выходят из СИЗО

Первый пошел, а вернее вышел. Голосеевский суд Киева выпустил из-под стражи Станислава Ежова — бывшего заместителя руководителя протокола премьер-министра. Через полтора года после ареста личный переводчик Владимира Гройсмана сменил тюремную камеру на домашний уют. На очереди экс-председатель фракции Партии регионов Александр Ефремов. 

Генеральная прокуратура в гневе поминает Конституционный суд, который признал противоречащим Основному закону п.5 ст. 176 УПК о безальтернативном аресте лиц, которые подозреваются в преступлениях против государства и общества. Теперь все потенциальные террористы и их пособники, государственные изменники и шпионы, посягатели на территориальную целостность Украины и разрушители конституционного строя имеют право выйти под залог, получить домашний арест, быть взятыми на поруки.  

Вместо нар электронный браслет

Одним из инициаторов стала «террорист №1» Надежда Савченко, которая вырвалась из СИЗО благодаря мастерству адвокатов и теперь имеет шанс закрепить свое право на свободу в суде. «Изменнику Родины» и «шпиону» Станиславу Ежову это удалось не в полной мере. Круглосуточный домашний арест с ношением электронного браслета не самая мягкая мера пресечения. Но по сравнению в тюремной камерой — благо.

— Прокуратура настаивала на продлении ареста, — говорит адвокат Ежова — Валентин Рыбин. — Однако судья счел недоказанными риски, на которые ссылалась сторона обвинения.

Очередная победа Савченко разносится по соцсетям как «зрада». Однако юристы приветствуют решение Конституционного суда.

— Ни один здравомыслящий судья не отпустит из-под стражи человека, который представляет реальную опасность для общества, — говорит адвокат Александр Сирота. — Другое дело, что следствие должно эту опасность обосновать доказательствами. А у нас зачастую подозрения основываются на допущениях и предположениях, а не на реальных фактах.

На борьбу уходит время, а люди мучаются в заточении.

Адвокат приводит в пример дело Валерия Кукеля — хозяина квартиры, в которой произошла перестрелка между «Лесником» и сотрудниками СБУ. Ему и супруге Елене инкриминировали участие в террористической группе.

— Валерия и Елену взяли под арест, ребенка отправили в приют. Спустя месяцы супругов выпустили из 

СИЗО, но для этого нам на каждом заседании приходилось доказывать безосновательность доводов следствия, — говорит Александр Сирота. — Если бы не работал пункт 5 статьи 176, следственный судья на первом же заседании по мере пресечения мог взвесить доводы стороны защиты и обвинения и принять самостоятельное, а не вынужденное решение.

Суд по делу «группы Лесника» тянется до сих пор. Все обвиняемые в подготовке террористических актов (предполагаемый организатор Олег Мужчиль погиб вместе с сотрудником СБУ во время перестрелки) находятся на свободе. Прокуратура хватается за соломинки доказательств вины, а они ломаются…

«В неустановленное время, в неустановленном месте»

В Уголовно-процес­суальном кодексе редакции 2012 года не было пресловутого 5-го пункта. Его внесли решением Рады в конце октября 2014-го на волне повсеместной борьбы с врагами и предателями Украины. Статья о терроризме стала самой популярной в практике СБУ и ГПУ. С весны 2014-го по июль 2015-го открыли 3800 уголовных производств. На выходе за этот же период появилось всего 9 обвинительных судебных приговоров.

— Я участвовал в нескольких делах, которые содержали подозрения в финансировании терроризма, — говорит адвокат Виталий Наум. — Это были предприниматели, которые поставляли продукты на неподконтрольные территории. Фактически ни одно из таких дел, а я поднимал судебную статистику, не было доведено до реального обвинительного приговора. Людей держали в СИЗО и таким образом вынуждали подписать соглашение о признании вины, чтобы получить условный срок.

Многие юристы считают, что статьи о сепаратизме, терроризме, государственной измене порой используются не по назначению — для статистики, по политическим соображениям, для давления на бизнес.

— Отмена безальтернативного ареста вовсе не означает, что судьи будут всех отпускать. Это особо тяжкие преступления, за которые грозит пожизненное наказание, — отмечает адвокат Николай Степанов. — Но следствие должно работать нормально, а не приносить в суд ходатайство об аресте, где фигурируют такие фразы, как «в неустановленное время», «в неустановленном месте», «вел переговоры с неустановленным лицом». 

Правозащитник напоминает, что в европейской практике безальтернативный арест предполагается только по насильственным преступлениям.

Вопрос ребром

Будет ли судья виноват, если предатель сбежит

За несколько дней до заседания по делу Станислава Ежова СБУ обратилась к Военной прокуратуре с просьбой усилить доводы в суде, поскольку обвиненный в государственной измене может сбежать в РФ. Если Ежов, как покойный Петр Мельник, снимет браслет и улизнет, будет ли виноват судья?

— Ни в коем случае. Судья принимает решение о смене формы контроля за подсудимым. При домашнем аресте контроль возлагается на полицию, — говорит адвокат Алексей Сиротин. — За побег будут отвечать те, кто отслеживает перемещение арестованного на электронном пульте.

К слову, двух милиционеров, которых обвиняли в содействии побегу Петра Мельника, суд оправдал.

Источник: https://kp.ua/politics/641399-pochemu-shpyony-y-terrorysty-vykhodiat-yz-syzo